7 мин
История банкротства

История банкротства

Мы довольно широко используем слово «банкротство», имея в виду жизненную несостоятельность, серьезное фиаско, крах. Но изначально «банкрот» — это лишь средневековый уличный меняла, не справившийся со своими финансовыми обязательствами, за что его лавочка (banco) оказывалась совершенно законно разбита (rotta) недовольными кредиторами. И «поломанная скамья» — это самое малое, чем платил должник за неисполнение обязательств. Изгнание из общины, рабство или смерть, отлучение от церкви, позорный столб… Да, закон был всегда крайне суров к несостоятельным должникам.

Финансовые отношения интересны еще и тем, что помимо своей роли в выстраивании экономики, помимо главной функции («товарденьги — товар») с самого начала они были точнейшим зеркалом нравов, индикатором отношений между людьми, мерилом ценностей — отнюдь не только материальных. Посмотрим в это зеркало на отношение к долгам и должникам, на отношения должников и кредиторов, на отношение законов к тем и другим.

финриски_банкротство гражданина.jpg

Долговое рабство — не метафора

В Древнем Риме основным кредитором являлось государство, строго спрашивающее со своих граждан за невыполнение государственных повинностей. Должника, не исполнявшего своих обязательств перед государством, продавали в рабство со всем его имуществом — даже без особых судебных разбирательств.

Когда кредитором было частное лицо, то происходило судебное разбирательство с опросом свидетелей. Должник не имел права защищать себя в суде, и если уплаты долга не происходило и не было поручителя, то должник сам делался собственностью кредитора, который мог держать его у себя в качестве раба. В течение 60 дней должника трижды выводили на рынок и громко спрашивали о том, есть ли желающие уплатить за него долг. Если таковых не находилось, то кредитор имел право держать должника при себе в качестве раба до отработки долга, продать вместе с детьми и имуществом в рабство или подвергнуть ритуальной казни. Убийство несостоятельного должника носило ритуальный характер — как наказание за нарушение сакральной клятвы, данной при заключении договора. Вот уж действительно уговор был куда дороже денег. Так долговое законодательство учило свободных римских граждан ответственности в сфере долговых отношений.

К IV в. до н. э. должник получил возможность выкупить личную свободу ценой уступки своего имущества. Были приняты законы, по которым римский гражданин мог быть продан в рабство за долги только по приговору суда присяжных. Теперь за взятые в долг деньги должник отвечал своим имуществом, но не своей жизнью.И это был серьезный шаг к гуманизации долговых отношений! Верность долговым обязательствам, надежность отношений собственности всякое государство резонно считало основой своей устойчивости. И нарушителя карало лишением своей защиты. Несостоятельный должник рассматривался как враг общества. По сравнению с этим даже порабощение уже было смягчением нравов. Следующим шагом была возможность отработать свой долг. 

От порки до долговой ямы

Вот первый российский юридический кодекс «Русская Правда» (~1019–1054 годы) вдумчиво выделяет два вида несостоятельности: непредвиденная несостоятельность (разного рода форс-мажор) и несостоятельность по вине должника. В первом случае забирать имущество должника в общем-то запрещалось, но при необходимости кредитор имел право на любые действия, вплоть до продажи должника. Должнику, который сам виноват в своем плачевном положении, закон предписывал отработать долг кредитору, а при необходимости — стать его рабом. Если кредиторов было несколько, то должника продавали в рабство, а деньги, вырученные за продажу, распределяли в соответствии с требованиями кредиторов.

Как средство вразумить должника зачастую использовался «правеж» — должника пороли до тех пор, пока его родственники не выплачивали сумму долга. А рабство за долги (кабальное холопство) просуществовало у нас до конца XVII в.

Поэтому введение указами Петра I долговых тюрем на рубеже XVII–XVIII веков выглядело заметным смягчением нравов. Если должник не мог или отказывался вернуть долг, у него был выбор: тюремное заключение или отработка долга. Местом заключения был подвал, поэтому в России такие тюрьмы называли «долговыми ямами».

Банкротом считался тот, кто не мог в полном объеме оплатить все свои долги. В уставе 1832 года несостоятельность определялась трех видов: несчастная, неосторожная (или простое банкротство) и злонамеренная (злостное банкротство). В первом случае несостоятельность наступала в результате знакомых нам форс-мажорных обстоятельств: наводнение, пожар, война, «нечаянный упадок должника». Неосторожная несостоятельность признавалась, когда долги росли от «вины должника, но без умысла и подлога». В этом случае лицо могло быть по решению кредитора заключено в тюрьму на срок от восьми до 16 месяцев. В злостном банкротстве должник обычно всегда сразу подлежал аресту, впоследствии лишался всех прав состояния и приговаривался к ссылке в Сибирь. На свободе должник оставался только в двух случаях: если суд признавал его несчастным должником или дела о несостоятельности открывалось по собственному заявлению человека. Законодательство предусматривало и такой вариант.

Оплачивать содержание должника в «яме» должен был кредитор. Поэтому и на свободу у банкрота было два пути: когда долги оказывались выплачены полностью или если кредитору надоедало платить. Это была уже вполне передовая для своего времени европейская практика.

А что у них?

Средневековая Италия, торговавшая по всему миру, нашла новый правовой инструмент — мировое соглашение должника с кредиторами, тем самым признавая правовое равенство должников и кредиторов, договороспособность должника.

Примерно к XV веку гуманизация общества дошла до того, что несостоятельный должник уже не выдавался целиком на руки кредитору, а подвергался общественному заключению. Да, в общественных тюрьмах участь должника была чрезвычайно жалкой. Зато уходило в прошлое то время, когда кредитор мог потребовать в качестве неустойки по просроченному векселю:

Фунт вашего прекраснейшего мяса,

Чтобы выбрать мог часть тела я любую

И мясо вырезать, где пожелаю.

(У. Шекспир. Венецианский купец)

Через европейские долговые тюрьмы прошли Мольер и Даниэль Дефо, Распе и Вагнер, даже один из сыновей Нобеля, но самое широкое полотно европейской процедуры банкротства и долговых тюрем мы имеем благодаря тому, что в тюрьмах побывали Бальзак и Диккенс. У Бальзака над многими персонажами витает призрак парижской долговой тюрьмы Сан-Пелажи. Героиня романа Диккенса «Крошка Доррит» — дитя тюрьмы, а действие романа «Посмертные записки Пиквикского клуба» происходит в тюрьме почти полностью и дарит нас фантасмагорически абсурдной, но подлинной энциклопедией жизни долговой тюрьмы и десятками историй того, как туда попадают.

Зачастую арестованные должны были сами заботиться о своем пропитании – нескоро еще милосердное государство возьмет эти расходы на себя. И вот заключенный протягивал прохожим руку за подаянием из окна своей темницы.

Еще свежо в памяти то время, когда в стену Флитской тюрьмы была вделана железная клетка, в которой помещался голодный на вид человек и, побрякивая время от времени кружкою с деньгами, заунывно восклицал: «Не забывайте нищих должников, не забывайте нищих должников!» Сбор из этой кружки — если таковой был — делился между нищими заключенными, и заключенные «бедной стороны» исполняли по очереди эту унизительную обязанность.

(Ч. Диккенс. Посмертные записки Пиквикского клуба, 1836–1837)

При всей тяжести, унизительности, неодобрении общества процедура банкротства была благом и гуманностью по сравнению с рабством, поркой, самоубийством из-за невозможности расплатиться с долгами.

А что сейчас?

Не будем показывать на себе — мы не планируем становиться несостоятельными должниками, но… Когда долги душат, доходы не растут, а растут лишь проценты по кредитам, сил и средств выбраться из кредитной ловушки нет и не предвидится, банкротство может оказаться наименьшим из зол. Это — наследство тысячелетнего смягчения нравов, повышения ценности человеческой жизни, личности и ее достоинства. 

Раньше эта возможность в России была доступна только организациям, но с 2015 года и у граждан, задолжавших свыше 500 000 рублей, просрочивших выплаты на 90 дней и не способных рассчитаться с кредиторами, появилось печальное, но законное право признать себя банкротами и списать неоплаченные долги либо реструктурировать их на срок до трех лет.

Это — возможность человека (должника) договориться с человеком (кредитором), как бы ни противоречили друг другу их материальные интересы. Это — возможность найти пусть тяжелый для обоих, но компромисс. «Закон о банкротстве физических лиц» — это общепринятое название главы X Федерального закона №127-ФЗ «О несостоятельности, банкротстве», вступившей в силу 1 октября 2015 года на основании Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ.