12 мин
Монетное дело в России

Монетное дело в России

Русь была знакома с монетами давно — еще до появления собственных монет здесь ходили привезенные зарубежными купцами римские денарии, арабские дирхемы и византийские солиды. Торговля была столь бойкой, а денежное обращение столь активным, что и по сей день в древнерусских кладах на главных торговых путях, по берегам рек, находят десятки этих полновесных монет (а также их половинки и четвертинки — 4-граммовый динарий был слишком крупной монетой для небольших сделок, и для них монета попросту разрубалась на части).  

Монеты княжеские

Однако уже с первыми шагами русской государственности возникла нужда в своей монете. Нужда не экономическая (потребности торговли удовлетворяли византийские и арабские монеты), а политическая — без собственных денег нет суверенного государства. Первые русские монеты —золотники и сребреники князя Владимира Святославовича (1978–1015) — и стали открытой декларацией суверенной власти. Перечеканенные из арабских монет, они несли на себе новую надпись «Владимир на столе — а се его сребро» («Владимир на троне — а это его деньги»). «Дизайн» первых сребреников повторял византийские монеты: на лицевой стороне — земная власть, изображение князя, на оборотной — изображение Христа. В XI веке на монетах кроме изображения князя появляется трезубец— символ рода Рюриковичей. Так монеты становились мощным средством идеологической, политической пропаганды. Независимость государства, богоданность княжеской власти декларируются в монетах с максимально возможной силой. Власть и деньги поддерживали друг друга, демонстрируя свою изначальную неразрывную связь.

Географическая распределенность власти проявлялась в множественности мест печатания денег. В XIV–XV веках во всех важнейших русских княжествах и республиках чеканят свои монеты — всего на Руси насчитывалось до двадцати монетных дворов. Сначала эти деньги подражают ордынским, а по мере освобождения от власти Золотой Орды переходят к оригинальному типу чеканки княжеских денег Нижегородское и Тверское княжества, Великое княжество Рязанское, Великое княжество Московское. Богатая и независимая Новгородская боярская республика с обширными русскими и международными торговыми связями, не затронутое золотоордынским разорением княжество Псковское на своих монетных дворах развили уникальное для своего времени монетное дело. Количества отчеканенных на этих монетных дворах денег говорит о большой потребности этих земель в деньгах и о хорошо налаженном поступлении серебра для чеканки огромных денежных эмиссий. На монетах вольных Новгородской и Псковской республик нет ни имени, ни портрета правителя — здесь власть принадлежала народному вечу и небесному покровителю: Софии — в Новгороде, святому Довмонту — в Пскове.

Монета всея Руси

Великий князь московский Иван III (1462–1505) присоединяет Новгород, Тверь, Вятскую землю к Московскому княжеству, а в период правления Василия III (1505–1533) Великое Московское княжество окончательно поглощает все прежде независимые русские княжества. Централизация власти вокруг Московского княжества потребовала унификации монетного дела. Монеты меняют свой облик— с них исчезают лики небесных покровителей вольных городов. Новгородский и Псковский монетные дворы продолжают работать, выпуская деньги с именами московских правителей. Уже к концу 1470 годов окончательно прекращается чеканка монет всех типов, кроме московской и новгородской. Распространяется и единый стандарт надписи (так называемой «легенды») на монете: «Царь и Великий князь [Дмитрий Иванович] всея Руси» — а когда-то писали, например, «Денга Псковская» (примат экономики над идеологией!).

В монетном деле, как в зеркале, отражается история русской государственности. Власть «Осподаря Всея Руси» (надпись на монете XV века) еще не была абсолютной — и наряду с «московками» и «новгородками» имели хождение деньги, выпущенные с именами частных монетных мастеров: «Aristoteles» (Аристотель Фиораванти, главный придворный строитель Ивана III, итальянский архитектор Московского Кремля), «мастер Александро», «денга Заманина»... Но по повелению великого князя Московского герб с изображением Георгия Победоносца, поражающего змея, уже объединяется на монетах с двуглавым орлом — древним гербом Византии, недвусмысленно намекая на то, что Москва становится наследницей Византийской империи, и на всемирную роль «Москвы — третьего Рима». 

Царская чеканка

В правление Ивана Грозного все существовавшие монетные системы объединяются в единую общегосударственную, официально утверждаются номиналы: копейка, денга, полушка.

Порядок, разрешавший мастерам-ювелирам чеканить монету по откупам (своего рода специальным лицензиям), сохранялся недолго, и с усилением правителей Московии был отменен. Ему на смену пришла жесткая централизация с тремя денежными дворами в Москве, Новгороде и Пскове, получившими статус государственных и обязанными исполнять казенные заказы на чеканку монеты. (Впрочем, каждый двор оставлял за собой право принимать и частные заказы на чеканку из серебра заказчика.) Денежными дворами заведовал Казенный двор во главе с дьяком, назначаемым царем. Доход от чеканки распределялся между казной и самими денежными дворами.

Столь важная для государства реформа сопровождалась непременным показательным зрелищем — публичными казнями фальшивомонетчиков, наглядно демонстрировавшими перед народом сакральную силу правителя и последствия неосторожного обращения с символом власти — деньгами.

Рождение «копейки»

Технология чеканки монет между тем оставалась неизменной: из привозного серебряного сырья вытягивали проволоку, которую нарезали кусочками примерно одинакового веса. Эти кусочки клеймились с двух сторон штемпелями, рисунок которых по площади, как правило, был больше заготовки и не помещался на ней целиком.«Копейная монета», названная так за нанесенное не нее изображение всадника с копьем, весила около 0,68 г. Продолговатые монетки были крошечные, размером с арбузное семечко, что не мешало выбивать на них надписи «Осподарь Всея Руси», а с 1538 года — «Царь и Великий князь Иван Всея Руси» (подразумевая на тот момент еще малолетнего Ивана IV), а на аверсе — изображение «ездеца», отличавшегося выразительным и реалистичным рисунком. И.Г. Спасский, нумизмат и исследователь русского монетного дела, при помощи электронного микроскопа с 60-кратным увеличением в 2-миллиметровом портрете всадника уверенно различал вполне узнаваемые черты Ивана Грозного. И если это действительно так, то на крошечных «чешуйках» мы можем видеть прижизненный портрет первого всероссийского самодержца [Спасский И.Г. Русская монетная система. Денежное обращение в XII–XIV вв.].

Это был первый период по-настоящему массовой чеканки русской монеты. В почти неизменном виде мелкие монетки-чешуйки неправильной формы были в обращении до петровского времени. Судя по находкам, большая часть монет изготовлена на московском монетном дворе, и начеканено их было несметное множество — они и по сей день не являются редкостью и тысячами попадаются в бесчисленных монетных кладах допетровской эпохи.

Московского двора монеты

Около 1595 года по инициативе Бориса Годунова создается центральное ведомство по руководству монетной чеканкой — Денежный приказ на Московском монетном дворе. Он должен был максимально централизовать производство монеты и усилить контроль за расходом серебра. Заказы на частную чеканку (по крайней мере на Псковском монетном дворе) были отменены, и иностранные купцы не могли уже перечеканивать в копейки привезенные талеры, как это было раньше. В 1603–1605 годах Денежный приказ предпринял дальнейшие шаги по унификации денежного производства. Оформление монет на всех трех монетных дворах (Московском, Псковском, Новгородском) было приведено в полное единообразие: рисунок и надписи стали однотипными, образцовые штемпели для всех дворов стали готовить только на Московском денежном дворе. Основной целью преобразований были сосредоточение всей чеканки в Москве и ее полное подчинение интересам царя и государства. Денежный двор обосновался в Кремле — централизованная Власть и Деньги наконец соединились, сойдясь у Боровицких ворот.

В 1628 году денежные дворы в других городах Руси были и вовсе были упразднены, и вся чеканка сосредоточилась в Москве. А к 1648 году закупка серебра частным лицам была категорически запрещена.

«Талеры-ефимки»

Развитие русского монетного дела сдерживалось дефицитом серебра: единственный тогда российский Нерчинский рудник не давал за год и пары пудов, и все сырье для производства русских монет в XVI–XVII веках было привозным. Но деньги не знают границ, и языковые различия для них не преграда. Когда вывоз драгоценных металлов из недавно открытой Америки наполнил золотом и серебром рынки Старого Света, в Россию и Украину хлынул поток увесистых (28–32 г) высокопробных талеров со многих монетных дворов Западной Европы. Первые талеры стали чеканить в Чехии, в деревушке Иоахимшталь. Сокращенно от этого имени стали называть их талерами. В Скандинавии они превратились в далеры, в США — в доллары, в России же эти монеты получили более приятное для славянского уха имя ефимков— от другой части имени деревни Иоахимшталь. Их начали изобретательно и активно использовать как сырье, но зато сырье гарантированного качества. Устойчивый вес, стабильная проба, удостоверенная государственными штемпелями западных стран, позволяли не проверять «на зуб» каждую штуку «товара». Неисчислимое множество талеров различных городов и государств больше ста лет переливалось из европейского обращения в Россию, чтобы превратиться здесь в проволоку для выделки привычной «чешуи» — копеечек. Роль талера в краю московитов кратко, но емко охарактеризовал А. Олеарий: «Русские охотно принимают наши талеры, но тотчас отправляются с ними на Монетный двор».

В 1654 году царь Алексей Михайлович велел перечеканить 893 620 немецких талеров в русские рубли такого же размера. Для этого было указано сбить с монет прежние клейма и «учинить на ефимках чеканы против денег». Царь требовал чеканить деньги «наспех днем и ночью». И работа на Московском монетном дворе закипела: талеры без переплавки получали по паре надчеканок, превращавших их в русские монеты. Одним ударом тяжелого молота на талер наносился обыкновенный круглый лицевой штемпель со всадником, вторым ударом — специальный штемпель с годом выпуска (1655 — один из самых ранних случаев употребления на Руси арабских цифр), и монета, пусть и смятая порой до формы блюдечка, выпускалась в новую жизнь. Так в обращении появились серебряные рубли, по весу равные талерам, — Россия выходила на рынок мировых денег. Для производства новых номиналов в Москве был открыт Новый Английский денежный двор, разместившийся на бывшем подворье купцов Английской торговой компании в Белом городе. Для него были изготовлены специальные деревянные «станы» (станки, механизмы для чеканки), которые, однако, быстро ломались. К марту 1655 года тиражи новых номиналов уже были отчеканены и поступили в обращение. В течение 1655 года в обращение поступило около миллиона талеров-ефимков, после чего надчеканка была прекращена. Но в правительстве сочли, что мощностей двух московских денежных дворов не хватает, и новые монетные дворы были устроены в Новгороде и Пскове, на которых было налажено массовое производство медных копеек и алтынов. 

Медяки и бунты

Новые копейки чеканились из маленьких кусочков медной проволоки и официально приравнивались к серебряной копейке, но цена их по сравнению с номиналом оставалась ничтожной. Народу новые медные монеты пришлись не по душе, и внедрялись они в обращение с большим трудом и обещаниями репрессий.

С 1658 по 1659 год уплата налогов и пошлин стала производиться только серебряными монетами. К 1662 году за одну серебряную копейку давали 15 медных. Рубль снижался в весе, усиленная чеканка медных денег вела к инфляции и обеднению населения. С конца 1661 года цены на сельскохозяйственные продукты изменялись каждый месяц, и в 1662 году в Москве вспыхнуло восстание, ставшее известным под названием «медного бунта». Восстание было жестоко подавлено, но правительство, воочию увидевшее предел народного терпения и сильно напуганное бунтом, отменило медные деньги.

Талеры-ефимки же на Руси полюбились. Хотя в начале 1659 года талеры официально были запрещены к хождению, государство долго еще выкупало их у населения, неохотно расстававшегося с полновесными и, что ни говори, красивыми монетами. Но государству красивая, представительная и полновесная монета была нужнее — без нее что ж за государство?! А монетный двор задыхался без поставок серебра… Талеры для казны централизованно скупала Купецкая Ефимочная палата, ими стали брать пошлины с иностранных купцов, и собранные по всей стране талеры стекались в Москву— на денежный двор. Ефимки шли в переплавку, после чего серебро протягивалось через волочильный ворот в проволоку определенного сечения. Проволоку нарезали кусочками, плющили и чеканили — по-прежнему ручным способом. Доходы шли в казну, новые деньги конца XVII века были куда презентабельнее прежних копеек, но их по-прежнему было мало, мало, мало. Россия и ее денежная систем ждали Петра, чтобы заработали рудники и заводы Сибири, чтобы империя, выйдя к берегам Балтики, стала торговать с Европой, расплачиваясь уже не бесформенными «чешуйками», а гордым российским рублем, отчеканенным по европейским стандартам.

Петровская монетная реформа

Посещение Петром I лучших монетных дворов Европы, встреча с Исааком Ньютоном — смотрителем Английского монетного двора, закупки европейского оборудования, четверть века правления, войн и торговли с Европой, и вот в 1724 году в новой имперской столице открывается Санкт-Петербургский монетный двор. Со всей (в остальном мало свойственной ему) аккуратностью Петр провел реформу всей денежно-монетной системы России. Понимал: деньги — это не бороды и полы кафтанов резать, деньги — это серьезно. Воздержался от печатания уже ходивших в Европе ассигнаций. Осторожно (учитывая печальный опыт медных бунтов) вновь начал чеканку медной монеты. Хотя серебро стоило дорого и его не хватало, Петр I воздержался от желания сэкономить и разом перевести всю мелкую монету в медь. Зато вместо бунтов от этой реформы получил более 7 млн рублей дохода в казну — огромную по тем временам сумму. Понизил вес серебряной копейки и содержание в ней серебра так, чтобы равный европейскому талеру рубль стоил ровно 100 копеек. Терпел сосуществование производства денег европейского образца и образца времен чуть ли не Дмитрия Донского. Произвел технологический прорыв в производстве денег — и проволочные деньги медленно, но навсегда ушли со сцены. Ввел простой и удобный десятичный принцип и стройную иерархию расчетных средств, опередив в этом на полвека передовую Европу.

Где монета — там и столица

С того дня как в Санкт-Петербурге был создан государственный монетный двор, город получил полноправный статус столицы России. В Москве работали Кадашевский, Красный и Набережный монетные дворы. Но Трубецкой бастион Петропавловской крепости, где располагался Санкт-Петербургский императорский монетный двор и сосредоточилось по-настоящему промышленное, массовое производство российских денег, стал прочнейшим бастионом власти «Всея России Повелителя» или «Всея России Самодержца» (как писалось на монетах этого времени). С 1876 года он был единственным монетным двором в государстве.

Другие монетные дворы открывались и закрывались, меняли адреса. Открывались монетные дворы в Екатеринбурге, и на Сузунском медном заводе в Сибири, и в Феодосии... Санкт-Петербургский монетный двор менял лишь имя — вместе с городом. Одно из старейших промышленных предприятий города, он и по сей день здесь, на территории Петропавловской крепости. В 1921 году тут отпечатали первые советские деньги. За время своего существования Санкт-Петербургский монетный двор чеканил не только российские монеты, но и монеты других государств: например, голландские дукаты по заказу короля Нидерландов, тиражи монет Болгарии, Таджикистана.

Датой основания современного Московского монетного двора принято считать 25 апреля 1942 года — хотя мы-то теперь уже знаем, что эту дату можно смело отодвинуть в прошлое на несколько веков. Сегодня это древнее и современное предприятие наряду с Санкт-Петербургским, один из двух действующих в стране монетных дворов. Здесь изготавливаются монеты как по государственному заказу, так и по заказу других государств и частных заказчиков, а также жетоны, медали, значки. Также на Московском монетном дворе изготовлены все абхазские апсары (денежная единица Республики Абхазия), а также значительная часть монет Индии.

Оба современных монетных двора (Санкт-Петербургский и Московский) относятся к государственному унитарному предприятию Гознак и чеканят монеты, в том числе памятные и юбилейные.